Русский плацкарт глазами немца

Транссибирская железнодорожная магистраль, проще говоря Транссиб - дорога через Евразию, соединяющая Москву с крупнейшими восточносибирскими и дальневосточными промышленными городами России или место для романтического времяпрепровождения?
Я уже и забыл, когда мне казалось, что поездка по железной дороге, является интересным и таинственным путешествием. Ну, может я так думал в детстве, тогда для меня, вообще, весь мир был интересным и загадочным. Но со временем "железная змея" стала обыденностью...
Проводник в иные миры превратился в машиниста, бессонные ночи в жарком вагоне остались в прошлом, так как оказывается, я способен на сон в поезде. В общем, волшебство ушло, и я не скажу, что я этому рад. Но если магия стало для тебя обыденностью. это не значит, что абсолютно все считают так же.

Статья немецкого корреспондента Бьерна Эрика заставила меня окунуться в прошлое и, честно говоря, прочитав её, я был тронут до глубины души. Оказывается в волшебство можно верить даже взрослым и не будет помехой этому ни храпящие соседи по плацкарту, ни душная атмосфера в вагоне.

Я так понял, что Эрик не знал русского языка, поэтому огромное спасибо человеку, который столь грамотно перевел данную статью и передал все эмоции туристов. Очень интересно было понаблюдать за трансформацией сознания человека во время путешествия.
Всем советую ознакомиться с этой статьёй и возможно вас, так же как и меня переполнят эмоции, которых я уже давно не ощущал. С этой стороны, загадочную и необъятную Россию мало кто видел!


[Статья..]
Одной летней ночью мы с моей спутницей сидели где-то в монгольской степи, к северо-востоку от Улан-Батора. Мы сидели перед юртой и смотрели, как за горы с покрытыми степями склонами садилось солнце. Взошла луна, а мы сидели, пили водку и смотрели на Юпитер, путешествовавший по небу над Черепашьей скалой. Природа в этих местах настолько красива, что словами это передать невозможно.

Вдруг мы услышали, как кто-то запел застольную песню — по-немецки и с сильным саксонским акцентом. Но нам это нисколько не мешало — мы были совершенно спокойны и расслаблены. И главная причина этого заключалась в том, каким образом мы добрались до этих краев.

В качестве средства передвижения мы выбрали транспорт, одно название которого исключает ассоциации с турбинами и резкой сменой часовых поясов. Некоторые из наших знакомых, которым мы говорили о своих планах прокатиться по Транссибу, лишь завистливо вздыхали. Ведь если есть на свете места, посетить которые мечтают многие, то к ним, несомненно, относится эта железнодорожная магистраль.

Поскольку мечты иногда нужно воплощать в жизнь, мы забронировали билеты на поезд. Однако чтобы увидеть в ходе поездки как можно больше настоящей России и Транссиба, мы не стали брать билеты на шикарные поезда, носящие названия вроде «Царского золота», пассажиры которых получают возможность сразу почувствовать амбиции этой страны во времена, когда эта, самая протяженная железнодорожная линия в мире была только построена. В 2016 году исполнится сто лет с того момента, как Транссибирская магистраль была полностью введена в эксплуатацию. Поезд, на котором ехали мы, назывался не так величественно. Это был обычный поезд № 68, отправившийся из Москвы в 23 часа 05 минут.


Насколько важную роль железнодорожный транспорт по-прежнему играет в России, нам стало ясно еще до того, как мы добрались до вокзала. На Комсомольской площади в Москве находятся сразу три вокзала, еще три находятся в других районах города. С Ярославского отправляются транссибирские поезда на север России, на Урал и дальше в Сибирь, на Дальний Восток и Владивосток, в Монголию и Китай. В здании вокзала царит неразбериха: здесь перемешались между собой русские и кавказцы, выходцы из Средней и Восточной Азии, немощные старики и самоуверенные молодые нахалы, целые семьи с множеством баулов и солдаты со своими вещмешками. Еще мы увидели нескольких туристов вроде нас самих, а также множество лиц, которых мы не смогли причислить к той или иной категории.

Мы купили билеты в вагон № 8. Это был плацкартный — самый дешевый — вагон. Снаружи поезд чем-то напомнил поезда, курсировавшие по Германии в 1950-х годах. Как он выглядит изнутри, нам снаружи увидеть не удалось. У двери в вагон стояла проводница в сером костюме, своим видом не дававшая повода усомниться в том, что она знает свои полномочия. Я бы с удовольствием рассказал ей, как мы рады предстоящей поездке по Транссибу, однако ее выражение лица не слишком располагало к этому. Согласно табличке на ее лацкане, ее звали Наташей. «Билет, паспорт», сказала она, и мы поспешили протянуть их ей. Госпожа Наташа что-то отметила в своем блокноте и молча кивнула в сторону двери, как бы предлагая нам зайти в вагон.

Поездка по Транссибу представлялась нам этаким круизом. Пусть это будет старый пароход, а не суперсовременная яхта, но нам предстояло бесконечное путешествие по океану впечатлений с редкими высадками на землю.

Вот такие старомодные мысли лезли нам в головы, когда мы садились в поезд. А госпожа Наташа вселила в нас уверенность, что нам ни о чем не придется беспокоиться. Находясь здесь, нам не придется решать, ехать нам направо или налево — никаких «но» и «если» тоже быть не должно. За три недели нам предстояло преодолеть на этом поезде 7622 километров через Новосибирск, Иркутск и Улан-Батор до самого Пекина. Так много времени разом нам с моей спутницей за девять лет путешествий не доводилось проводить вместе. Правда, была хорошая новость (если ее можно было назвать таковой): в плацкартном вагоне никто и никогда не остается наедине ни с самим собой, ни друг с другом. Нас здесь было 54 человека. Здесь повсюду двухуровневые полки — по две слева вдоль прохода и по четыре поперек справа от прохода. Шесть полок, таким образом, образуют одно «купе», не имеющее, впрочем, внешних стенок и отделенное от соседних тонкой стенкой.

Госпожа Наташа раздавала постельное белье, в связи с чем в вагоне на несколько минут воцарился хаос. 52 пассажира одновременно начали размещать под и над полками свой багаж, распихивать по пакетам и пакетикам вещи, которые пригодятся им в дневное и ночное время и по-солдатски быстро расстилать матрасы. Потом вдруг все вокруг разом успокоилось. Поезд тронулся в путь, а через 20 минут в вагоне выключили основное освещение. А мы, будучи единственными туристами на весь вагон, остались стоять, держа в руках свое постельное белье. У меня была верхняя полка, у моей спутницы нижняя. Когда мы, наконец, расстелили свои постели, большинство из остальных пассажиров уже давно спало.

Изначально стоял щекотливый вопрос: что делать, если кто-то из пассажиров будет храпеть? Например, я сплю очень чутко. Но оказалось, что вопрос был не совсем корректен: вокруг храпел не кто-то один, а сразу много людей. Настолько много, что их храп слился в общий, достаточно приятный и баюкающий фон, под который можно неплохо подремать. Так, по крайней мере, я сказал своей спутнице. Она показала мне жестом, что я сошел с ума, и отвернулась.

В ночи поезд остановился. Я вышел на перрон — вместе с несколькими курильщиками. Мимо прошел ремонтник, проверявший по очереди колеса и тормоза, стуча по ним молотком на длинной рукоятке. Я увидел группу немцев, ехавших в вагоне более высокого класса, наблюдавших за ним. «У нас все давно проверяется автоматикой», — заметил один из них, а его товарищи закивали. «С другой стороны, хорошо же, что есть такие классные специалисты, которые могут на слух определить правильное «бам» от неправильного «бум», — сказал другой, как бы напоминая мне, что мы поехали по Транссибу в поисках железнодорожной романтики.

Тем временем раздался на удивление непристойный голос из громкоговорителя. Признаться, я совершенно ничего не расслышал и лишь представил себе, как в здании вокзала в старом кресле сидит какая-то заспанная женщина в пижаме и читает в микрофон сказки на ночь.


Стоянка продлилась 20 минут. Когда я садился обратно в поезд, мне вдруг стало нехорошо — настолько спертым здесь оказался воздух. Ни одно окно не открывалось. Вдруг я обратил внимание, что красный дерматин, которым были обтянуты узкие полки в вагоне, и выкрашенные в белый цвет железные трубы, защищающие обитателей верхних полок от падения, мне кое-что напоминают: почти так же выглядела изнутри подводная лодка в одноименном кинофильме. Я даже засыпал, повторяя одну цитату из него: «Спереди наверху 15, сзади наверху 10!»

Утром моя спутница проснулась и улыбнулась мне. Она выглядела немного помятой, но оттого еще более прекрасной. Я принес ей кофе. Вагона-ресторана в нашем поезде не было, но напротив купе проводницы был самовар. Причем это не была какая-то сувенирная игрушка, а самый настоящий самовар, использующийся по прямому назначению. Вода в нем нагревалась через печку в головной части вагона, которую проводница постоянно топила углем. Поток людей, подходивших к самовару, чтобы испить чаю или кофе или налить кипятка в лоханки с растворимым картофельным пюре, не иссякал на протяжении всего дня. Мы пили кофе и ели пирожные, и смотрели в окно на русские березы.

На следующую ночь мы, равномерно покачиваясь, уснули уже легко. Качало нас уже не только вперед-назад, но и слева-направо, будто мы сидели в карете, ехавшей по не очень ровной проселочной дороге. К этому добавились звуки, типичные для любой железной дороги: как известно, рельсы сварены между собой не вплотную, а имеют на стыках зазоры, чтобы расширяться при повышенных температурах. Когда колеса переезжают эти стыки, раздаются характерные звуки. Мы стали считать их и насчитали около 90 за минуту. Нет ничего удивительного, что пульс под эти звуки быстро успокаивается.

Когда сидишь и ничего не делаешь, быстро начинаешь хотеть есть. Все пассажиры ели, практически не переставая — если только не спали. Женщина с 14-й полки на протяжении двух часов грызла семечки. А толстый мужчина с места напротив расстегнул рубашку и, стоя в проходе, постоянно чесал живот и с хрустом поедал огурцы. А мимо проплывала бескрайняя страна. Мы ехали через сплошные леса, вдоль каких-то рек, мимо маленьких деревень. Изредка нам на пути встречались города. На расстоянии 1777 километров от Москвы мы пересекли Урал и незаметно покинули Европу и попали в Азию. Ни с кем из попутчиков нам поговорить не удавалось: они садились в поезд, сразу устраивались спать, потом просыпались и пялились в окно, а потом высаживались. Интересно, если бы мы сказали, что решили просто так проехать по Транссибу, они сочли бы нас за сумасшедших?

Через три ночи и три дня мы на два дня остановились в Новосибирске. Здесь оказался довольно помпезный вокзал, здание которого имеет форму огромного локомотива и выкрашено в светло-зеленый цвет. Вскоре мы поняли, что этот город так и остался бы неприметной деревушкой, если бы здесь не построили мост, по которому Транссиб пересекает Обь. Теперь Новосибирск является третьим по величине городом России. Наш план был таков: проведя несколько дней в тренировочных штанах в поезде, разнообразия ради познакомиться с местной высокой культурой. Здесь есть балет, симфонический оркестр и несколько известных музеев — моя спутница перед поездкой изучила данный вопрос и разузнала, какие спектакли и выставки мы могли бы посетить.

В город мы прибыли засветло. А когда рассвело, мы поняли, что в помещении проведем как можно меньше времени. Здесь очень мягкий и нежный дневной свет, а воздух теплый. С севера дует сухой воздух, и у нас возникло ощущение, что этот ветер прибыл сюда откуда-то издалека и успел увидеть намного больше Сибири, чем мы. Мы пошли бродить по бульварам — таким широким, будто градостроители специально хотели оставить сибирскому небу побольше пространства. Мы слушали, как шуршали березы в парках чуть поодаль от центральной улицы. Потом мы спустились к величественной Оби. Мы восхитились тем, как уверенно ходят на высоких каблуках местные жительницы, и удивились большому количеству футболок с портретами Путина вокруг. Что это: мода или восхищение президентом, или в этом все же есть какая-то ирония?

Я решил сходить постричься, а то мы заметили, что российские мужчины смотрели на меня как-то странно. Мы нашли прекрасную парикмахерскую. Дама на входе увидела мою пышную шевелюру и пригласила меня войти. Я попал к парикмахеру по имени Надя. Я не говорил по-русски, а она практически не говорила по-английски, так что просто стала показывать мне разные фотографии. «Нет, это слишком похоже на Джастина Бибера», — сказал я. Она поняла меня, кивнула и на протяжении следующих 45 минут работала над тем, чтобы сделать мою прическу как можно более презентабельной. Между делом она рассмеялась по поводу наших попыток наладить общение; рассмеялся и ее коллега из Сирии, как и дама на входе вместе с другими посетителями. Моя спутница также сияла, и мы с ней почувствовали, что нам здесь более-менее рады.

Вскоре мы опять сели в поезд и следующие две ночи и один день ехали до Иркутска — тоже в «жестком вагоне». Мы довольно быстро вновь настроились на ритм жизни в поезде, состоящей из сна, еды, смотрения в окно и коротких высадок на перрон. Мы провели всего лишь неделю в пути, и нам предстояло проехать еще несколько тысяч километров, однако, наши ощущения от поездки несколько изменились. Нам уже не казалось, что мы только и делаем, что едем, едем... К предвкушению следующих остановок прибавилась печаль по поводу того, что поездка скоро кончится. Мы фантазировали, что было бы, если бы у нас появилась возможность проехать на поезде еще и через весь Китай до Вьетнама, а потом перелететь самолетом в Австралию и поехать дальше по пятому континенту.

Иркутск встретил нас настоящей снежной бурей, на поверку оказавшейся тополиным пухом. По вечерам мы сидели на берегу Ангары и пили холодное пиво и наблюдали красочную подсветку фонтанов на фоне острова на реке. По променаду гуляли влюбленные парочки, обнимавшиеся и чем-то напоминавшие романтические фотографии наших родителей. На галечном пляже на берегу Байкала мы ели омуля и смотрели сквозь дымку на восточный берег, на котором можно было разглядеть покрытые снегом горные вершины.


Когда мы вновь сели в поезд и продолжили свой путь, с нами ехало великое множество западных туристов. Большинству из них вся поездка по железной дороге представляется слишком долгой и скучной, и поэтому они предпочитают лететь прямиком в Южную Сибирь, где можно полюбоваться горами и видом на Байкал, а потом относительно быстро доехать до Монголии и Китая.

Дальше мы поехали в четырехместном купе. В нашем вагоне ехали монголы, группа немецких туристов и четверо русских. Монголы приехали ранее в Россию за покупками. На подъезде к границе они распределили между собой закупленные товары таким образом, чтобы никому из них не пришлось декларировать их на таможне. При этом они много и громко смеялись. Глядя на них, развеселились даже русские. Немцы же встали перед планом поездки, висевшем на стене, и пытались понять, где они в этот момент находились и насколько точно в соответствии с расписанием едет поезд. Один из них был при этом особенно усердным, и кто-то сказал нам, что он работает в налоговой службе. Проверив план поездки, он встал у окна и стал смотреть на просторы, по которым мы ехали.

Чем более «монгольским» становился пейзаж и чем больше замедлялся поезд в гористой местности, тем спокойнее и уравновешеннее становился сотрудник налоговой. Его взгляд стал открытым и мягким, он стал рассказывать о своих прошлых путешествиях, на удивление, расчувствовавшись при этом.

По прибытии в Улан-Батор мы отправились в монастырь Гандан, а потом дальше на северо-восток, в сторону национального парка Горхи-Тэрэлж. Там мы забрались на Черепашью скалу и бросили монетки, чтобы, по примете, вернуться сюда когда-нибудь потом. А потом, вечером, мы уселись в туристическом лагере перед юртой, в которой нам предстояло переночевать. Вскоре к лагерю подъехал автобус, из которого высадились немцы во главе с нашим знакомым — сотрудником налоговой. За ужином они поспорили, названо ли пиво «Гоби», стоявшее на столах, в честь Горбачева — «ведь есть же водка «Горбачев».

Вскоре в лагере воцарилось спокойствие — настала почти полная тишина. Слева от нас уселся сотрудник налоговой службы и начал что-то записывать в дневник. В юрте справа от нас устроился некий бородатый мужчина с женой. Она уже ушла в юрту спать, а он, как и мы, никак не мог разобраться в собственных ощущениях. А поскольку никто не горел желанием поговорить с ним, он, наконец, затянул свою застольную песню, которую вместе с товарищами уже успел спеть за ужином. Его голос звучал при этом настолько счастливым, а мы после долгого путешествия пребывали в таком хорошем расположении духа, что при всем желании не могли бы возненавидеть его за то, что он мешал нам спать.



promo ru_open март 17, 15:37 548
Buy for 120 tokens
Мы прилетели в Крым и предложили крымчанам на улицах Ялты поблагодарить Украину и украинскую власть. Вот что из этого вышло. Ответили крымчане и один француз: То же самое - только текстом: Вопрос: ЗА ЧТО БЫ ВЫ ХОТЕЛИ ПОБЛАГОДАРИТЬ УКРАИНУ И УКРАИНСКУЮ ВЛАСТЬ? Александр и Татьяна, Ялта…
Транссиб - легенда, выдающееся железнодорожное произведение искусства, если можно так выразиться)
Ну да, если смотреть со стороны инженерии
Статью не стал читать, но сам в своей жизни дважды ехал из Москвы во Владивосток по этому маршруту. И это было здорово! И когда в СВ вагоне ехал с Москвы до почти Иркутска один, а потом заселилась стая веселых немцев и мы пили до самого Хабаровска и когда ехал в переполненном купейном вагоне..
Статья написано в таком же духе) То есть весело им было)
Ну вот у человека, и появились впечатления на всю жизнь)). Будет что вспомнить дома, и другим рассказать. Если поверят конечно)
Вот только иностранцы и понимают красоты нашей необъятной страны...Ну а почему немец немцу не поверит?)))
Я много раз ехала в плацкартном вагоне и скажу, что никакой романтики там нет. И есть там неохото, только спать. А если и окошки не открываются, то дело вообще плохо. Мало того, что попутчики храпят, может быть и хуже. Они могут и материться и всю ночь бухать. А какая романтика возле туалета ехать...
Ну это для нас не романтика, а людям вот оказалось здорово так прокатиться)
а что за непристойный голос?
в чем?
я в детстве много раз ездила на поезде от Кемерово до Владивостока и обратно
Потому что слишком много в вашей жизни было поездов)
Надо же - люди в качестве путешествия поехали через всю страну Транссибом. Обалдеть!

Это ни с чем не сравнимое, эпическое путешествие – можно проехать всю Европу и Азию! Поезда не опаздывают, всё очень комфортабельно, чего ещё желать? Кондей, наконец,, Но я б не выдержала столько

самый длинный в мире железнодорожный маршрут, и по нему обязательно нужно проехать! Мне нравится просто сидеть в поезде, смотреть на пейзажи, проезжать места, в которых я никогда не была – на мой взгляд, это очень интересно!”
Я о том же) Бывает картина природа завораживает лучше, чем что либо
Не понимаю людей, любящих поезда. Проводить в тесных купе много часов или дней своей жизни. Ради чего? Экономии? Но цены на самолет почти такие же или даже дешевле хорошего купе. А дешевый плацкарт вообще адский ад. До сих пор вздрагиваю, хотя с детства на нем не ездила
Там особая атмосфера, вы ничего не понимаете
Большинство бывалых путешественников, проехавших по железной дороге с запада на восток, хором рассказывают, что никогда не пили такой прекрасной водки и не ели столь великолепной еды.
> За ужином они поспорили, названо ли пиво «Гоби», стоявшее на столах, в честь Горбачева — «ведь есть же водка «Горбачев».

)))
Интересно, в курсе ли они наличия пустыни с таким названием?))
Спасибо. Было приятно и интересно почитать. Не знала, что поезд можетна пару суток где то остановиться.
Хм.. наверное там не так написано, они вышли на пару суток в город, а продолжили путь уже в другом) Поезд их не ждал)