Как русская "Ж" помогла Бродскому выжить в США

«В годы перестройки я бывала в России и говорила Бродскому: «Это уже не Советский Союз, тебя читают». Но Иосиф не поверил, что молодые люди его читают, он считал, что это исключено, ведь он не пишет для масс, он пишет для элиты". Эллендея Проффер Тисли - главная пропагандистка русской литературы XX века в США.  Cоосновательница издательства «Ардис» рассказала читателям, почему Бродский так и не вернулся в родной Петербург, а в Америке перестали читать русских авторов.

Элегантной, остроумной, блестяще говорящей по-русски Эллендее никак не дашь 72 года. В 1971 году вместе с покойным мужем Карлом Проффером, профессором-славистом, она основала издательство русской литературы. На протяжении 30 лет они печатали запрещенных в Советском Союзе писателей: Булгакова, Мандельштама, Платонова, Набокова, Бродского, Соколова, Довлатова, Аксенова, Войновича и многих других, кого на родине не пропускала цензура.

Супруги были не просто издателями, но верными друзьями своих авторов. Подвергая себя неприятностям с КГБ, Профферы переправляли из СССР рукописи, письма, мемуары, архивные документы, а взамен привозили в Советы запрещенные книги, деньги и предметы первой необходимости. Зачастую Профферам приходилось брать на себя заботы о благополучии своих подопечных в эмиграции, как это было с Бродским и Соколовым после их отъезда в США.

О личных отношениях издателей со звездами русской литературы Эллендея Проффер Тисли впервые рассказала в книге «Бродский среди нас», которая вышла в прошлом году и перевернула представления многих читателей о любимом поэте. Часть этой книги была написана по дневниковым записям Карла Проффера, который умер от рака в 1984 году, не успев окончить собственные воспоминания.

Долгие годы супруга не решалась издавать эти записи, так как Бродский, ознакомившись с ними, был страшно обижен и грозил подруге судом. Эллендея договорилась с нобелевским лауреатом о том, что при его жизни воспоминания Карла не увидят свет, и сдержала слово. Книга Карла Проффера «Без купюр» вышла только сейчас.

Первая часть посвящена вдовам Мандельштама, Булгакова, Иванова и Маяковского. В США она была опубликована еще в 1987 году и наконец добралась до читателей, которым была адресована. То, что недолгие два года жизни, которые Карлу удалось прожить после страшного диагноза, он решил посвятить труду о литературных вдовах России, неслучайно.

Проффер искренне восхищался женщинами, которые всеми правдами и неправдами пытались сохранить наследие своих великих спутников. Эти хрупкие пожилые дамы противостояли огромной пропагандистской машине, которая вымарывала не только любые упоминания о неугодных писателях, но заставляла отрекаться от них даже ближайших друзей.

Тяжелее всех это воспринимала Надежда Яковлевна Мандельштам, вдова репрессированного поэта Осипа Мандельштама. Профферы познакомились с ней в свой первый визит в Москву в 1969 году. Тогда еще не было издательства, и два молодых слависта не имели ни авторитета, ни связей в советских литературных кругах. Находившаяся в стесненном материальном положении и на плохом счету у властей, Надежда Мандельштам тем не менее активно помогала Профферам, направляя их к нужным людям и снабжая собственной рекомендацией, которая открывала многие двери.

«Надежда Яковлевна была нашей «крестной матерью». Мы чувствовали, что она пережила громадные события, большинство из них были трагичными. Она не доверяла молодежи, потому что всю жизнь в Советском Союзе она преподавала в институтах, и говорила, что среди студентов есть такие предатели, вы не можете себе представить. Ее среда молчала, когда взяли Мандельштама. Когда за ним пришли первый и второй раз, они молчали, ничего не делали, и она не могла этого простить,» — вспоминает Эллендея Проффер Тисли.

Несмотря на десятилетия жизни в страхе, Надежда Мандельштам была самой свободной из описанных в книге Карла вдов. Ни пользовавшаяся официальным признанием Елена Сергеевна Булгакова, ни богемная Лиля Брик не позволяли себе так честно и жестко высказываться о прошлом и настоящем. Тем не менее пропасть между этими женщинами не мешала им поддерживать тесную связь. Карл Проффер называл это «вдовья сеть».

«Надежда Яковлевна позвонила Лиле Брик, сказала, чтобы она нас приняла, хотя что общего у этих вдов может быть? Лиля не любила Маяковского, периодически писала об этом, но она сделала все, чтобы сохранилась его репутация. Конечно, она этим уничтожала его как поэта, потому что он стал советским поэтом, и несколько поколений не поняли, что это большой поэт — все свелось к школьным чтениям каких-то странных стихов. Но она сделала что могла. Она очень отличалась от остальных вдов, была глубоко светским, богемным человеком. Один муж — литератор Брик, другой муж — красный генерал Примаков, а следующий муж — документалист Василий Катанян, самый нудный человек на свете».

Вторая часть книги Проффера посвящена дружбе с Иосифом Бродским. Именно своим американским друзьям и издателям нобелевский лауреат обязан признанию на Западе, трудоустройству в США и последующему успеху на родине. Бродский говорил: «Карл Проффер сделал для русской литературы то, что сами русские хотели, но не могли». Тем не менее поэт был сложным человеком и даже друзьям нелегко прощал обиды, что уж говорить о стране, которая его изгнала.

«В годы перестройки я бывала в России и говорила Бродскому: «Это уже не Советский Союз, тебя читают». Но Иосиф не поверил, что молодые люди его читают, он считал, что это исключено, ведь он не пишет для масс, он пишет для элиты.
Потом стали выходить его издания в России, и он стал лучше смотреть на эту идею. Его друзья из России приехали к нему, я приехала, и мы говорили: «Все-таки можно съездить в Петербург на три дня». Он каждый раз отвечал «может быть», но я чувствовала, что за этим стояло «ни за что». Ему так многого стоило уехать. Иногда ты любишь твою страну, а она тебя — нет. Такая обида не уходит»
, — рассказывает Эллендея.

Издательство выпустило более 500 книг на русском и английском. Часть тиража Профферы всеми возможными способами пересылали в СССР, где их подхватывал самиздат. Благодаря им западные читатели узнали об именах, без которых сегодня невозможно представить русскую литературу. Карл Проффер даже придумал слоган «Русская литература лучше секса», носил футболку с этой надписью сам и дарил своим лучшим студентам. К сожалению, сегодня отношение к русской литературе сильно изменилось, констатирует Эллендея Проффер Тисли:
«Очень мало русских книг выходит в Америке. Издают Сорокина, Толстую, Улицкую, но тиражом где-то пять тысяч экземпляров. Переводная литература плохо идет, хотя есть исключения — «Сто лет одиночества» Маркеса, «Тихий Дон», «Доктор Живаго», то есть книги, ставшие мировым событием. С другой стороны, Булгаков не бестселлер, но «Мастер и Маргарита» продается в магазинах каждый год. Я думаю, что дело не в качестве, а в типе литературы. Нашей нации стало необязательно читать современных русских авторов. Был момент, когда было обязательно, а сейчас — нет. Надеюсь, это изменится».

Ведь заинтересовался же когда-то русской литературой капитан баскетбольной команды Карл Проффер. Выбирая иностранный язык в Мичиганском университете, он увидел русский алфавит, залюбовался похожей на бабочку буквой «Ж» и записался на курс. Этот выбор определил не только его с Эллендеей жизнь, но и жизнь поколений русских писателей и читателей по обе стороны океана.

Источник

promo ru_open сентябрь 4, 15:57 245
Buy for 70 tokens
Американец Максвэлл Уильям приехал к нам из Каламазу́, штат Мичиган. Преподает в английском разговорном клубе в Петербурге. Ему 25 лет, в России около года. Он рассказал в беседе с ru_open, что его больше всего удивило и впечатлило у нас, и как судьба привела его в Санкт-Петербург:…
Может и читали где Бродского, да вот не припомню я, чтобы книголюбы за его книжками бегали. В СССР читали много. Пик пришёлся наверное на конец эпохи. На горбачёвские 80-е. Тогда любовь к чтению приняла уже какие-то извращённые формы, перерастая в моду. И вдруг 90-е. Всё это дело пошло на спад, и стало вовсе не до Бродского. По большому счёту он в Россию так и не попал.
Re: Да пожалуйста!
Проходите, Товарищ, всё в порядке!
для нас Стругатские и Лем в то время были нашевсе... перечитывали до дыр
Русская литература прекрасна.
Андрея Платонова я ещё очень люблю, замечательный писатель "Чевенгур" - величайшая книга, сравнимая с "Колыбелью для кошки" Воннегута.
всё это проект ЦРУ, по противодействию коммунистической идеологии
Более того, лучшие стихи Бродского написаны литературными неграми за печеньки Госдепа
Причем, сами печеньки китайские дешевые. Анализ крошек ясно показал.
лучшие стихи Бродского написаны
В СССР
после СССР - ничего не было!
Умер поэт )))
А лудшие столбики Пушкина в царской России, и чо?
Сорокин и Улицкая - это, увы, не Бродский и Булгаков.
почитав Булгакова, Набокова, оh, и Довлатова почитав... а потом несколько лет подумав... пришел к однозначному выводу, что в результате жестокой советской цензуры и беспощадной травли КГБ советские люди, не читав всего этого, от этого НИЧЕГОШЕНЬКИ не потеряли, да.
Слава советской цензуре!
Слава офицерам КГБ СССР!

Edited at 2017-08-02 06:35 pm (UTC)
Вы даже не представляете, как вы на счет стихов правы. Не только не теряют, но даже приобретают!
Пс. но это к вопросу советской цензуры не относится.

Edited at 2017-08-03 10:12 am (UTC)
Что можно сказать о человеке, который написал, что придет умирать на Васильевский остров, и не пришел.