noordenwind (noordenwind) wrote in ru_open,
noordenwind
noordenwind
ru_open

Categories:

Луи Си Кей о депрессивном отпуске в России




Во вторник, на вечере The Moth Ball Луи Си Кей развлекал гостей историями о депрессивной поездке в пост советскую Россию в середине 90х. Комик был почетным гостем на 11м ежегодном проводимом организацией благотворительном балу. Между репетициями для шоу «Субботним вечером в прямом эфире», где он выступает на этой неделе ведущим, Луи рассказал десятиминутную историю, которая касалась влияния Coca-Cola за рубежом, экономической несправедливости после Холодной Войны, и банд страшных русских уличных детей. Мы предупреждали Луи о том, чтобы он был осторожен, говоря о русских, и не разозлил Путина, но даже Путин, скорее всего, будет очарован мастерством рассказчика.



"Спасибо, мне очень приятно. В смысле, мне действительно нравятся люди. И я даже думаю, что и я сам иногда довольно клевый. Мне очень приятно быть сегодня здесь . Я обожаю «The Moth». Я все время слушаю вас по радио, и каждый раз это просто потрясающе. Здорово знать, что есть возможность наверняка поплакать, когда что-то слушаешь, знаете ли. Всегда вызываете слезы. Я хочу поблагодарить людей, которые рассказали свои истории, детей и всех тех людей. Потому что я считаю истории единственной вещью, которая по-настоящему только твоя. У многих людей есть деньги и прочее имущество или идеи, но ваши истории – единственные вещи, у которых вы являетесь единственным владельцем, а потом, просто рассказав их, вы делитесь ими с другими людьми, и они теперь есть у этих людей. Вот поэтому я считаю, что истории – это замечательно. И вот меня попросили рассказать историю. Я рассказал несколько своей дочери, и об этой она сказал: «Да, расскажи эту». А я подумал, это потому что она хотела, чтобы я остановился. Эта была последняя, и она такая: «Да, расскажи вот эту, а я могу вернуться к тому, чем занималась?»

В общем, я поехал в Россию в 19…, нет 20…, черт, да когда ж это было? А, да, в 1994. Я поехал в Россию. Она тогда только-только снова стала Россией. До того года она фактически все еще была Советским Союзом, когда в том году все по-настоящему стало разваливаться. В то время я был писателем в шоу Конана О’Брайена, и я писал там уже два года, и я весь исписался и не хотел этим больше заниматься. Так что я пошел к главному писателю и сказал: «Я должен уволиться, потому что, похоже, у меня скоро будет нервный срыв». А он сказал: «Возьми две недели отпуска. И мы заплатим тебе за эти две неделе». На это я сказал: «Окей, так и сделаю».

Но мне некуда было ехать, и я подумал, может, поеду в Россию. Я даже не знал, почему, я на самом деле не могу объяснить ни одно из решений, принятых тогда, потому что сейчас у меня есть дети. Не нужно проводить такие исследования, когда у вас есть дети. Вы не можете так взять и «А что бы мне сделать, чтобы улучшить свою жизнь?» Вы, в каком-то смысле, вынуждены делать то, что приходит к вам в определенные периоды жизни. Но мне было за двадцать, у меня не было жены, даже девушки не было, я был просто каким-то парнем, и у меня были деньга за работу на телевидении. Так что я решил поехать в Россию, потому что, когда я был ребенком, я читал русские романы и просто обожал их. И я открывал окно, чтобы мне было холодно, мне хотелось, чтобы мне было холодно, как им. Так что я просто решил и, кроме того, кто-то мне сказал, что в Советском Союзе только что упала стена, и что Россия в тот момент – по-настоящему сумасшедшее место. И я сказал: «Поеду туда». Я не говорю по-русски. Я даже не могу посмотреть на алфавит и понять, на что я смотрю. Более чуждого мне места, чем Россия, просто нет.

И я поехал. Я поехал в Москву. И ты приземляешься в Москве, и это просто лес, а в середине этого леса – город. Это страшно. И когда самолет начинает садиться, ты такой «Нет, нет, нет, я на самом деле не хочу этого делать». И за все время там я не мог постоять за себя. Это уже была страна, просто порванная на кусочки, и со мной там произошли самые странные вещи на свете, но через какое-то время это стало просто нормальным. Например, я был в ресторане, ко мне подошел официант, но не мой официант, и сказал: «Кока-кола?». А говорю: «Не-а». Он говорит: «Кока-кола!», и я говорю: «Конечно». Я не пью кока-колу, но в том момент я понял, что надо просто делать то, о чем они тебя просят. Так что он пошел на кухню, и я получил колу в баночке, он вручил ее мне и сказал: «Пять долларов». Потому что только доллары там что-то стоили. И я сказал: «Хорошо, запишите на мой счет». А он сказал: «Нет, пять долларов, мне, сейчас». Так что я дал ему пять долларов, а он надел свое пальто и ушел. Он просто продал мне колу и потом бросил свою работу. И именно такие приводящие в замешательство истории происходили там со мной. Я не мог ни с кем поговорить, и мне было так одиноко. Это сложно, знаете, я был один, и я просто сидел в комнате и думал: «Ок, это был по-настоящему отвратный день, я ненавижу этот день». И я пробовал смотреть телевизор, а там шли американские сериалы, типа «Династии». То, как они были переведены… Звук был приглушен, и один человек озвучивал весь диалог: [имитирует русский диалог], весь фильм. Я провел там две недели, и это было сокрушительно, я ни с кем не познакомился.

А потом в один день я вошел в метро… и если вы никогда не были в Москве, то одна из вещей, которые я узнал там, это то, что улицы очень…. Я не могу это показать, потому что у меня в руках эта награда, она прекрасна, но я не могу все время пихать вам в лицо большой белый кулак. Итак, улицы в Москве во время Холодной Войны, их сделали шире, так, чтобы по ним могли проезжать ракеты во время парадов. Если вы поедете туда, вы обнаружите, зайдя сзади больших зданий, что они фактически оторвали дома от их фундаментов и перенесли назад, и в Москве много больших домов, которые отнесли назад, они держатся вертикально только за счет кирпичей. Очень нервирует, насколько весь город небезопасный. А метро в Москве… Ты спускаешься на эскалаторе, и спускаешь, пока не начнешь думать, что ты так и будешь спускаться. Это настолько глубоко, что даже удручает. Как бы там ни было, но все тусят в этих тоннелях. Я поехал туда в середине декабря. Да, я поехал в Россию в середине декабря, один. И я стою в метро и смотрю на скрипача. Кое-что о России, что я думаю даже сегодня, это то, что ни у кого нет денег, и когда ты видишь чувака, играющего на скрипке в метро, он вроде как первая скрипка типа в русском симфоническом оркестре, потому что там ни черта не платят. Так что он хотя бы получит несколько копеек в метро. И вот я смотрю на него и все, все эти люди, сидят на полу, и мы плачем, все плачут, абсолютно все. И это нормально. Люди просто смотрят и утирают слезы.

И там сидел один молодой парень, он выглядел моим ровесником. Мне тогда было 25, и он выглядел я примерно на 25. Парень же был весь оборванный. Он просто смотрел на этого скрипача. А потом мимо прошла группа детей, примерно восемь детей от 5 до 10 лету них были грязные лица, словно играли в пьесе и специально намазались. Они все были одеты в мужские куртки, которые закрывали их от шеи до самого пола, словно без рукавов; а руки в рукавах, и рукава просто болтлись. Они были, как бездомные дети, и эти взрослые куртки выглядели так, что ты сразу понимал, что владельцы этих курток мертвы, или, по крайней мере, один их этих детей убил тех парней. И я клянусь, я посмотрел в лицо одному восьмилетке и подумал, да, он убивал. И именно так они и выглядели, просто жесткие маленькие дети. Я их видел раньше в Москве. Они работают в группах.

Парень, сидящий ниже меня, о котором я говорил, позвал парнишку-главаря. Я не говорю по-русски, так что я просто знаю, что он говорил. Он к нему обращался. . Ему что-то было нужно. И парнишка, с руками в рукавах, посмотрел на него с подозрением и сказал: Типа: «Какого черта, что тебе от меня надо?» А чувак продолжил что-то говорить, объясняясь и показывая, что его ботинок разошелся и он остался без подошвы. Он показал ему ботинок, а парнишка просто пожал плечами, типа, ну ок. Потом рука этого парнишки появилась из рукава, а в ней был тюбик клея для обуви.

Он не рылся в поисках клея, он был уже там. Он вручил парню клей, и парень починил ботинок этим клеем. Вернул и тогда парнишка, у которого в руке был бумажный пакет,  положил этот клей в пакет и вдохнул. Его глаза закатились, после чего он словил кайф, а потом вся группа двинулась дальше. И я не мог поверить в то, что я только что видел. Вся нищета в этой стране в то время была так измерима и так предсказуема… И этот парень подумал: о, мой ботинок порвался. О, вон ребенок. У него точно есть клей в руке, потому что наша нация в ужасном состоянии. И он посмотрел на меня, а я был просто поражен – и он засмеялся, и я засмеялся. И он был единственным человеком, с которым у меня был контакт во всем Советском Союзе. И я понял, вот почему я приехал сюда: чтобы узнать, насколько паршивой может стать жизнь, и даже когда она настолько паршива, она все равно чертовски смешна.

Вот и все, что у меня есть. Спасибо."


Tags: Интересно, Луи Си Кей, Россия, комик о России, мнение
Subscribe
promo ru_open september 13, 16:25 303
Buy for 200 tokens
Федя и Вика – нет , это не классическая русская пара, о которой можно подумать, ведь Виктория - американка из Лос-Анджелеса, которая однажды встретила сибиряка Федора. С тех пор они вместе, живут на две страны, и сегодня впервые прилетели в Санкт-Петербург. Виктория: Мы встретились в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →