baysaad (baysaad) wrote in ru_open,
baysaad
baysaad
ru_open

Categories:

Это был кромешный ад. Мне понравилось



У меня была прическа «афро». Настоящая, полноразмерная «афро» из 1977 года.

Кучерявая. Огромная. Непокорная. Я не стригся полгода и выглядел как поседевший ветеран войны.

И вот теперь сижу в кресле в парикмахерской, смотрю на себя в зеркало и вижу, как мое лицо расплывается в огромной и тупой улыбке.

Парикмахер надевает на меня фартук, заговаривает со мной о спорте или о чем-то еще, а я готов расхохотаться от удовольствия. Я так счастлив, так счастлив.

Парикмахер говорит что-то типа: «Парень, что, черт возьми, с тобой случилось?»

А я в ответ могу сказать только одно: «… Россия».

В 2013 году я понял, что голеностопный сустав у меня ни к черту. Моя карьера в НХЛ подошла к концу. Мне повезло, потому что за время игры в лиге я заработал много денег и теперь мог спокойно уйти из спорта. Но мне было всего 30 лет. И хотя я уже не мог достаточно хорошо кататься на льду, чтобы играть в НХЛ, хоккей мне нравился по-прежнему, и я знал, что смогу играть в Европе. Представьте себе, что вы бухгалтер, IT-менеджер или кто-то там еще, и ваша карьера заканчивается в 30 лет. У большинства моих друзей не из хоккейного мира жизнь в этом возрасте только начинается.

У парней, оказавшихся в моей ситуации (а таких парней огромное множество), есть два варианта.

1. Смириться с очевидным, пойти учиться и/или начать настоящую работу. Со спортом в таком случае придется распрощаться.

2. Собрать чемодан и поехать на несколько лет поиграть за границу.

Если у тебя нет детей, то второй вариант кажется предпочтительным. Так что я сел за компьютер и начал мечтать о тех славных местах, куда смогу поехать.

Швеция. Чехия. Швейцария. Альпы, боже мой! Было бы здорово. Надо постараться.

Но вот как-то раз мне позвонил мой агент.

— Эй, у нас тут появилось прекрасное предложение из Сочи.

— Сочи… Типа, там Олимпиада?

— Да. Россия, КХЛ.

(Длинная пауза.)

— Россия?

— Россия.

— Они там хоть умеют играть?

— Нет, не очень. Не высший класс.

(Длинная пауза.)

— Россия?

— Россия.

Прежде чем я расскажу вам остальную историю, позвольте сказать, что я вырос в Бостоне. И вот теперь меня хотят усадить в самолет и зашвырнуть на противоположную сторону земного шара в незнакомую мне страну. Я знаю, там ругаются. Детям до 16 и все такое.

Самолет сел в четыре часа утра. Мне пришлось лететь из Бостона в Турцию, а уже потом в Сочи. Голова у меня шла кругом. Глаза покраснели. На выдаче багажа меня ждал парень с табличкой. Совсем как в кино. По-английски он почти не говорил.

Знаете, я не наивный человек, и за границей бывал неоднократно. Но моя первая мысль в аэропорту была такой: дерьмо собачье. Почему буква N наоборот? Все на русском. Да, все.

Парень отвез меня в мою новую квартиру. Нет более возбуждающего и тревожного чувства, чем то, которое возникает в момент, когда ты приезжаешь в новый город, и тебя везут в твой новый дом. Я увидел, что там повсюду висят олимпийские кольца. Мы приехали в этот большой жилой комплекс, где было несколько сотен новых как с иголочки квартир. Улицы аккуратно вымощены. Ряды фонарных столбов.

И ни одной живой души вокруг. Ни одной машины. Ничего. Я говорю, типа: «Погоди, это что, Олимпийская деревня?» Просто класс, за исключением того, что Олимпиада уже закончилась.

Парень останавливает машину возле одного из домов. Показывает пальцем: «ОК. Квартира». Потом разворачивается, чтобы уйти, и говорит: «10 часов. Больница. Тест на допинг. Я вернусь. 10 часов».

Я лег на кровать, уставился в потолок и начал повторять: «Что, черт побери, я наделал? Что, черт побери, я наделал?»

Мой водитель приехал утром ровно в десять и повез меня в ближайшую больницу. Дорога заняла 45 минут. Я немного успокоился. Вздремнул. Я повторял про себя: «Ты — хороший игрок, все будет здорово, это новый опыт. Просто расслабься. Ты найдешь в команде новых друзей».

И вот мы заходим в больницу, и нас там встречает такой вот звук:

АААААААРРРРРРРРРРРРГГГГГГХХХХХХХХ!

В приемном отделении буквально в агонии лежит какой-то чувак. Отдельного кабинета неотложной помощи нет. Все в одном помещении. Я серьезно говорю, этот парень истекал кровью. Просто сидел в кресле, а из руки у него шла кровь. Он обвязал руку полотенцем, но оно было таким же чистым, как и то, которым Слава Фетисов вытирал свое лицо на Олимпиаде в Лейк-Плэсиде.

Я подхожу к сестре и спрашиваю: что это такое, я туда попал? В ответ — ничего. Отсутствующий взгляд. Английского она не знает. Я сажусь. А что еще можно сделать? Надо ждать.

Я начинаю паниковать.

Проходит час, и сестра вызывает меня: «Уит-ни».

А этот окровавленный парень так и сидит там. Наверное, это не здорово, но что я могу поделать? Я вхожу в кабинет.

Несмотря на языковой барьер, мы договариваемся. Я делаю обычные вещи. Мочусь в чашку. Глубоко вдыхаю. Кашляю. Делаю что-то еще. Затем сестра надевает мне на руку резиновую ленту, чтобы измерить давление. Она начинает качать грушу, я смотрю на нее… Сестра курит.

Ни слова. Каменное выражение лица. Качает и качает. Смотрит мне прямо в глаза. И курит.

Это было мое первое погружение в культуру активно курящего общества. В юности, когда я пришел в НХЛ, нам часто рассказывали истории о том, как парни в 70-е и 80-е годы устраивали перекуры и ели чизбургеры в перерывах между периодами. Но сейчас молодые салаги приезжают на тренировочные сборы со своими гребаными соковыжималками. А в России эпоха курения в самом разгаре. Как-то раз мы летели в самолете, и на всем протяжении полета все до единого тренеры дымили как паровозы.

Ну ладно, тайм-аут. Вы наверное подумали, что я культурно черствый человек, или что я не люблю Россию. Но погодите.

Видите ли, вам надо понять, что игра в НХЛ — это фантастический мир. Это сбывшаяся мечта. Но к сожалению, ты там привыкаешь к комфорту и воспринимаешь его как данность. Не знаю, может, другие относятся к этому иначе, но я воспринимал его именно так. Я всегда буду сожалеть об этом.

Ты влюбляешься в этот мир и ненавидишь его. Тяжкий труд притупляет чувства. Все скулят и жалуются. Даже звезды. Даже те парни, которые, как тебе кажется, живут и дышат хоккеем — и они тоже ворчат и ноют. Часто бывает так, что ты сидишь в раздевалке и жалуешься вместе с остальными.

Почему? Это как стокгольмский синдром. Ну, типа, ты начинаешь проникаться к тем, кто сидит вместе с тобой в окопах. Но в один не самый прекрасный день ты просыпаешься постаревшим, и для тебя все кончено. Остается пить по утрам кофе, сидеть в Твиттере и бездельничать.

Это жестоко.

Вот почему я не променяю свой российский опыт ни на что на свете. Потому что, когда я впервые зашел в раздевалку, то увидел там вот что.

Шесть заезжих новичков из-за рубежа сидят плечом к плечу. Два финна. Швед. Вратарь из Чехии. Центральный из Канады. И еще один защитник из Америки.

Сразу вспоминаешь сцену из фильма «Братья по оружию», когда парней почти детского возраста впервые отправляют на передовую, а заскорузлые ветераны возвращаются обратно, два месяца просидев в окопном дерьме. Именно так выглядели эти парни.

Полный шок. Как удар по лицу. Ты потрясен. Отстраненные взгляды. И тут я прихожу в середине сезона и заявляю: Ну что, пацаны, как дела?"

В другом конце раздевалки шизанутые русские парни слушают что-то типа ремикса из Барбары Стрейзанд.

И тут я понимаю. Боже, мне это знакомо. Мне известны эти невзгоды и мучения. Вот я и вернулся!

Мы выходим на лед, и это сущий ад. Тем парням из НХЛ, которые прочтут это, я скажу вот что: вы просто не понимаете, насколько вам повезло. Обычная тренировка в Сочи была намного труднее любого дня на тренировочной базе в НХЛ. В России они катаются на коньках. Потом еще катаются. И еще. Ты просто умираешь. Ты вот-вот упадешь. Тренер орет. Ты смотришь на русских товарищей по команде и спрашиваешь: «Что он сказал?»

А он сказал: «Это разминка».

Устал? Батоны болят? Забудь про боль. Тебя отпустят с тренировки только в том случае, если у тебя нога оторвется. Когда кому-то удается покинуть тренировку из-за травмы, остальные смотрят на них с огромной завистью.

У нас был помощник тренера, как будто вышедший из фильма 80-х годов. Такой сумасшедший крутой парень как из времен Красной Армии. Фамилия у него была Кравиц. Его имя я выговорить не мог, и поэтому называл его просто Ленни.

— Эй, в чем дело, Ленни?

Я думал, он не поймет.

И вот я как-то раз выхожу на лед на тренировке, а он начинает называть меня Обамой.

— Катайся! Катайся, Обама! Катайся!

Я что-то путаю, и он начинает кричать: «Какого хрена ты делаешь, Обама?»

В половине случаев я просто понятия не имел, что мы должны делать на тренировке. Я просто делал то же самое, что и остальные.

Я быстро понял, что в России нельзя произносить слово «зачем». Когда спрашиваешь русских парней, которые говорят по-английски, зачем мы делаем то или это, когда говоришь, что это бессмыслица, реакция всегда одна и та же. Они пожимают плечами и говорят: «Это Россия».

Из-за языкового барьера часто по случайности возникали прикольные и уморительные вещи. В обычной раздевалке все орут друг на друга, все общаются. В России из-за языкового барьера намного труднее, но ты все равно стараешься. Перед игрой все, что ты можешь сказать, это «Давай, давай». Это означает что-то вроде «вперед, парни».

Кравиц был переводчиком у иностранцев, когда тренер разговаривал с командой. Довольно часто главный тренер зверел и начинал орать на русском — минут 10, а то и больше. Каждые 30 секунд Кравиц поворачивался к нам и заявлял: «Какого хрена, вы, парни, играете ужасно».

Каждый раз я прикусывал язык, чтобы не рассмеяться. Очень часто я говорил себе: «Как же мне хочется, чтобы мои друзья дома увидели это. Они же не поверят, когда я начну рассказывать им об этом».

Думаете, я преувеличиваю? Я специально снял видео.

Как-то раз я сидел на балконе и увидел следующую сцену. Над морем летит самолет на малой высоте, а внизу плывет пара катеров. И вдруг он сбрасывает на них несколько тонн воды! Я понятия не имею, выжили ли те парни, которые были в катерах.

И это обычный день в России.

Это реальный жизненный опыт, грубый и суровый. Ты начинаешь понимать, что НХЛ — это такой изолированный мир, когда уезжаешь далеко и сталкиваешься с чужой культурой, которая очень сильно отличается от твоей. Это заставляет задуматься не только о карьере, но и о жизни.

Это такой интересный цикл, потому что когда ты добираешься до верха и начинаешь участвовать в Шоу, тебе достаются всякие привилегии, типа частных самолетов. Но это не настоящая жизнь. А потом, на закате карьеры ты оказываешься едва ли не в самом начале — когда тебя в колледже взяли в студенческую хоккейную лигу, когда ты с командой подолгу ездил в автобусе на соревнования и ночевал в вонючих гостиничных номерах.

Другие иностранцы в Сочи, а также несколько русских парней стали для меня кем-то вроде братьев по оружию. Тебя швыряют в траншею, и ты вынужден заводить новых друзей. Мой товарищ по команде Кори Эммертон со своей женой оказались для меня бесценными людьми. Они водили меня по магазинам и проверяли мои списки покупок. «Это хорошо. А вот это не ешь, непонятная штука». Это довольно странно, но постепенно привыкаешь.

Знаете, это похоже на путешествие назад во времени. Ты как будто оказываешься в студенческой общаге. В НХЛ парни общаются в дороге, особенно те, кто помоложе. Но это не одно и то же. У них есть подружки, у них есть семьи. Им есть чем заняться дома.

А в России мы просто сидели на полу в чьей-нибудь просторной квартире, поедали пакетами мармеладных мишек и смотрели кино, рассуждая о том, как паршиво нам будет завтра на очередной тренировке.

Это похоже на сумасшествие, но в такие моменты вспоминаешь, почему ты вообще полюбил хоккей. Поэтому читающим мой рассказ хоккеистам, которые намереваются поиграть за границей, я скажу вот что: оно того стоит, хотя бы ради того счастья, которое накатывает на тебя в первые 10 дней после возвращения домой.

Сезон в КХЛ закончился в середине марта. Я вернулся в Бостон, когда там был сплошной зимний мрак и ад. Все эти студенты ходили вокруг скучные и подавленные. А я скакал от счастья и радости как умалишенный. Я был похож… знаете, на этот дурацкий японский смайлик эмодзи, такой же улыбающийся и розовощекий.

***

Таким мое лицо было 10 дней подряд. Я ходил по городу с несмываемой улыбкой. Я как маньяк заговаривал с каждым, кто встречался мне на пути: «Привет! Какой чудесный день! Какой день, а?» А люди смотрели на меня и думали: «Что с этим парнем, может, он заболел?»

Знаете, вещи, которые ты воспринимаешь как нечто само собой разумеющееся, они невероятны. Курица с сыром пармезан. Это божественно. Куриные крылышки. Молоко. Теплые, вкусные сэндвичи на завтрак.

Но первое, что я сделал, это постригся. Я сижу в кресле в парикмахерской и хихикаю как идиот.

Парикмахер смотрит на меня и говорит: «Парень, что, черт возьми, с тобой случилось?»

«Россия».

«Россия?»

«Россия».

«Ну и как там?»

«Это был кромешный ад. Мне понравилось».

[Отсюда]http://inosmi.ru/social/20160112/235030434.html?utm_source=2185900&utm_medium=banner&utm_content=4260615&utm_campaign=495549

Tags: Иностранец о России, Россия глазами иностранца, открытая Россия
Subscribe
promo ru_open september 13, 16:25 303
Buy for 200 tokens
Федя и Вика – нет , это не классическая русская пара, о которой можно подумать, ведь Виктория - американка из Лос-Анджелеса, которая однажды встретила сибиряка Федора. С тех пор они вместе, живут на две страны, и сегодня впервые прилетели в Санкт-Петербург. Виктория: Мы встретились в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments