Американские СМИ начали обвинять друг друга в антироссийской истерии

Стоило пройти президентским выборам в США, как американские СМИ устроили публичные разборки вокруг антироссийской истерии, раздуваемой ими самими.

Так National Interest выпустил разоблачительную статью о материале Washington Post, в котором издание в классических антироссийских тонах поведало о том, что Кремль вступил в сговор со штабом Дональда Трампа еще до выборов президента.

Источник фото - ria.ru

Таким образом, можно наблюдать, что паранойа о российском вмешательстве делает с западными журналистами страшные вещи, ведь в обычной деловой международной практике они стали видеть скрытую противоправную деятельность. Смотрите сами:

The Washington Post. Режим максимальной антироссийской атаки: ВКЛ.

Что же собой представляет связь между правительством иностранного государства и кандидатом на государственную должность?

Рассмотрим недавнюю статью в Washington Post.

Они на максимум включили режим «анти-Россия» в прошлую пятницу, когда сообщили о том, что замминистра иностранных дел РФ Сергей Рябков признал, что российское правительство действительно устанавливало взаимоотношения со штабом Трампа (а точнее стремилось установить связи с обоими кандидатами, но только штаб Трампа проявил интерес).

Зловеще упоминая «разглашения, которые помогли бы вновь приглядеться к роли Кремля в столь ожесточенной гонке избранного президента против Хиллари Клинтон, "Washington Post" ухватились за допущение Рябковым в его интервью Интерфаксу того факта, что "были контакты" между российскими официальными лицами и членами кампании Трампа.

"Очевидно, что мы знаем большинство людей из его окружения"-, цитирует его слова WP: "Мы только начали рассматривать пути построения диалога с будущей администрацией Дональда Трампа и каналы, которые мы будем использовать для этих целей».

Для WP, существование таких контактов, кажется, означает, что Путин вступил во владение Белым домом.

WP высмеял предложение официального представителя Министерства иностранных дел Марии Захаровой, что встречи между "сотрудниками российского посольства в Вашингтоне" и "членами штаба Трампа" должна расцениваться как "обычная практика" (кавычки оставляют читателя с небольшим сомнением относительно того, что думаем сам Washington Post на этот счет).

Захарова также сообщила, что посольство России на самом деле стремилось назначить встречи с обоими кандидатами в президенты, но "в штабе кандидата в президенты от Демократической партии Хиллари Клинтон ответили отказом на подобные предложения о встречах".

WP противопоставляет этой информации результаты своих собственных расследований, сообщая, что "официальные представители штаба Клинтон, которых попросили прокомментировать заявление Захаровой, ответил имейлом в одно слово «Ложь».

Газета также не удержалась от банальной реакции третьего цитируемого российского чиновника: «Все разъяснения будут позже»,- официальный представитель МИД отказалась вдаваться в подробности относительно высказываний Рябкова, но сказала, что простая стандартная дипломатия призывает "контактировать с лидерами президентских гонок" по таким вопросам, как уточнение заявлений кандидата или передаче запросов на интервью от российских журналистов. Washington Post мрачно отмечает, что заявление было сделано "на условиях анонимности из-за деликатности вопроса".

Хотя не понятно, насколько «деликатными» могут быть проверка фактов или запросы на интервью на самом деле, в докладе WP фактически предполагает, что поведение России во время президентской кампании было уникальным, зловещим и подрывающим основы демократии.
Но было ли?

В тот же день, на другой стороне Атлантики, был слышен скрежет зубов по поводу «особых отношений», когда в Лондоне узнали, что Трамп позвонил девяти иностранным лидерам, в том числе премьер-министру Ирландии, до того, как позвонить британскому премьер-министру Терезе Мэй.

Это побудило The Telegraph задать вслух вопрос, почему посольству Великобритании в Вашингтоне не удалось наладить контакты со штабом Трампа, выделяя при этом сэра Кима Даррока, британского посла в Соединенных Штатах, "не [сделавшего] достаточно для развития тесных связей с Трампом при подготовке к президентским выборам".

На самом же деле, The Telegraph сообщили, что, когда британский министр иностранных дел Борис Джонсон был назначен на должность в июле, он должен был поручить британским чиновникам "сделать упор на укрепление связей со штабом Трампа, опасаясь, что в МИДе было слишком много ожиданий от победы Хиллари Клинтон".

Более того, существует прецедент.

"Должно быть, труднее найти точки соприкосновения с Дональдом, чем это было для меня с Джорджем Бушем или для моего предшественника и Билла Клинтона",- The Telegraph цитирует сэра Кристофера Мейера, британского посла в Вашингтоне с 1997 по 2003 год.

Все это оставляет нерешенным вопрос: что же такое дипломатический протокол при взаимодействии с частным лицом, который еще не является президентом, но может им стать?

Уверенности в том, что кандидат в президенты может «пригласить в этот процесс» должностных лиц иностранного посольства варьируются в зависимости от того, представляют ли они давнего и очень близкого союзника или стратегического конкурента, подверженного санкциям.

Но факт контактов и проведения встреч представляется бесспорными - и даже, с точки зрения обеих сторон, расчетливым. Британское правительство теперь об этом узнало, и, возможно, им придется прибегнуть к добрым услугам Найджела Фаража, чтобы заткнуть дыру в своей информированности.

Это выглядит как случай настолько предвзятой, искаженной журналистики, насколько и обычной дипломатической рутины.

Так кто же здесь главный хитрец - Washington Post, Хиллари Клинтон или русские?

[Оригинальный текст статьи]What is the convention regarding connections between a foreign government and a candidate for public office?

Consider a recent story in the Washington Post.

It was in full McCarthyist attack mode last Friday when it reported the Russian deputy foreign minister Sergei Ryabkov as acknowledging that the Russian government had established a relationship with Trump’s campaign (or more correctly had sought to establish connections with both candidates but only Trump’s campaign was interested).

Writing ominously about a “disclosure that could reopen scrutiny of the Kremlin’s role in the president-elect’s bitter race against Hillary Clinton,” the Post seized upon Ryabkov’s admission in an Interfax interview that “there were contacts” between Russian officials and members of the Trump campaign.

“Obviously, we know most of the people from his entourage,” the Post quotes him as saying, “We have just begun to consider ways of building dialogue with the future Donald Trump administration and channels we will be using for those purposes.’

To the Post, the existence of such contacts seems to signify that Putin has taken over the White House.

The Post poured scorn on the suggestion by Russian Foreign Ministry spokeswoman Natalia Zakharova that meetings between “staffers at the Russian embassy in Washington” and “members of Trump’s campaign” should be described as “normal practice” (the inverted commas leaving the reader with little doubt as to what the Post thought of the claim).

Zakharova also said that the Russian embassy had in fact sought to establish meetings with both presidential candidates but that “Democratic presidential nominee Hillary Clinton’s campaign refused similar requests for meetings.”

The Post countered with the results of its own enquiries, reporting that “a Clinton campaign official who was asked to comment on Zakharova’s statement answered with a one-word email: ‘false.’”

Nor was the Post deterred by the banal reply of a third quoted Russian official: “Asked later for clarification, a Foreign Ministry official declined to elaborate on Ryabkov’s remarks but said standard diplomacy called for ‘contact with the leaders in the campaign’ on matters such as clarifying statements by the candidate or conveying interview requests from Russian journalists.” The Post gravely noted that the statement had been made “on the condition of anonymity because of the sensitivity of the matter.”

Though it’s not clear how sensitive fact-checking or interview requests can actually be, the Post report effectively suggests that Russian conduct during the presidential campaign was unique, sinister and subversive of democracy.

Was it?

The same day, on the other side of the Atlantic, there was much gnashing of teeth regarding the “special relationship” when it became clear in London that Trump had telephoned nine other foreign leaders, including the prime minister of Ireland, ahead of British Prime Minister Theresa May.

This prompted The Telegraph to wonder aloud why the British Embassy in Washington DC had failed to establish a relationship with Trump’s campaign, singling out Sir Kim Darroch, British Ambassador to the United States, for “not [doing] enough to develop close links with Mr Trump’s campaign in the build-up to the presidential election.”

Indeed, The Telegraph reported that when British Foreign Secretary Boris Johnson was appointed to office in July he had had to instruct British officials “to do more to forge links with Mr Trump’s campaign, fearing that there was too much expectation in the Foreign Office of a victory for Hillary Clinton.”

What’s more, there is precedent.

“It must be more difficult to get alongside Donald than it was for me to get alongside George W [Bush] or my predecessor to get alongside Bill Clinton,” The Telegraph quoted Sir Christopher Meyer, British ambassador in Washington from 1997 to 2003, as saying, in reference to the unclear role of the “family” in the Trump campaign.

All of which leaves the question unresolved: What is the diplomatic protocol for engaging with a private citizen who is not yet president but might be?

The confidence a presidential candidate might invite the officials of a foreign embassy into would reasonably vary depending on whether the government they represent is that of a longstanding and very close ally or of a sanctioned strategic competitor.

But the fact of the contacts and the holding of meetings would appear uncontroversial – and even, from the point of view of both parties, prudent. The British government is now finding this out and may have to resort to the good offices of Nigel Farage to plug the hole in its intelligence.

This seems a case of slanted journalistic practices as much as routine diplomatic ones.

Who is being tricky here – the Post, Hillary Clinton or the Russians?




promo ru_open сентябрь 4, 15:57 245
Buy for 70 tokens
Американец Максвэлл Уильям приехал к нам из Каламазу́, штат Мичиган. Преподает в английском разговорном клубе в Петербурге. Ему 25 лет, в России около года. Он рассказал в беседе с ru_open, что его больше всего удивило и впечатлило у нас, и как судьба привела его в Санкт-Петербург:…
Что они так всполошились, непонятно. Трамп - не "пророссийский" политик. Просто любит он слегка шокировать публику, вот и упоминал Путина к месту и не к месту.
Что-что, а уличать друг друга в чем бы то ни было - это СМИ умеют.
скорее всего Россия в 98 случаях из 100, когда ее упоминают вообще не при делах
"Они на максимум включили режим «анти-Россия» в прошлую пятницу, "

Да не, как обычно.
"Так кто же здесь главный хитрец - Washington Post, Хиллари Клинтон или русские?"

Во всём виноват Путин.
Есть такое отличное русское стихотворение:

Всё хуйня, только ты да я.
Да и ты хуйня. Только я.

Перефразируя, подавляющее большинство россиян думают так:

Все пидорасы, кроме я.

Перевожу гениальной фразой Афони из одноименного фильма.

Пусть хоть все кверху головами ходят! Но мне-то какое дело!

Мне кажется, они перед Трампом заигрывают, надо же было так облажаться, а на Россию им насрать, так же как и нам на них...